В закоулках бесцветного города
Обращённого в серость и мрак
Где на улицах вечного холода
От следов человечества прах
Впопыхах я открою глаза свои
Оторвав от асфальта тело
Гора мыслей рухнет балластом
В голове шум не знает предела
Сколько помню себя - одиночество
Изувеченное, но родное
Излучающее паранойю
Испещряющее мозг настойчиво
Неустойчивый разум исколотый
Мне прикажет идти до дома
Мать волнуется, ночь беснуется
Я брожу, хотя, будто в оковах
Страх, страх животный
Животная ярость вместе с морфием хлынет по венам
И, сочась из улыбок запястий
Кровь отчасти струится извне меня
В гробовой тишине Стокгольма
За углами домов - панелек
Пропофолом меня накроют
Человекоподобные тени
У них жуткая оболочка
Руки, словно в локтях переломаны
Головой в эпилепсии дёргая
Молотком они машут в стороны
Или даже заместо конечностей
Оголенными наконечниками
По квартирам домов они цокают
Ожидая со мною той встречи
Когда я уязвим буду в миг один
Нависают, к кровати прибитыми
Чем я дольше иду по пути во тьме
Тем мне необходимей быть бдительней
Я не верю уже в терапию
Я не верю уже в чувства
Никому в этом проклятым мире
Терапия моя лишь в искусстве!
Проломи мою корку хоть молотом
Учащено дыша, зарежь меня
Хоть культёй забери под землю
Я убил, я убил себя прежнего
Я так счастлив, мой смех истерический
Рёвом бензопилы рассеется
Я остался известным трагически
Окровавленный Simon Henriksson
